Никопольский крестовый поход 1396г.

В XIVв. на Балканах очень быстро стала разрастаться Османская империя. К тому времени Византийская империя утратила своё влияние в пользу Сербии, Венгрии и Турок. Во второй половине XIVв. Турки постоянно оказывали давление на Славянские государства на Балканах, в результате чего распалось Болгарское и Сербское королевства, которые турки стали постепенно поглощать. После этого основную роль в борьбе с Портой стала играть Венгрия. Еще более угроза оттоманского вторжения возросла после неудачной попытки Вегнрии поднять восстание в Болгарии(1395). Турки, впрочем, довольно быстро разобрались от, куда росли ноги. 

При всем при этом возможность объединения православных государств с находившимися севернее, католическими была призрачной. Несмотря на готовность элиты идти на компромиссы низы были решительно настроены как по отношению к католикам, так и к мусульманам. 

 Королевство Венгрия к последней четверти XIVв. Переживало золотую эпоху своего существования. Не смотря, на династическую борьбу, начавшуюся после смерти Людовика І Великого в 1382г. и до восшествия на трон Сигизмунда 31 марта 1387г. Венгрия оставалась вторым по силе (после Оттоманской империи) государством Балканского полуострова. К 1391 году Сигизмунд начинает собирать осколки славянских государств под своей эгидой. Но вскоре становится ясно, что турки намного сильнее и сама Венгрия тут справиться не сможет. 

 Турки в лице Баязида также не были достаточно уверенны в себе. В 1393-1394 султан вызвал своих православных вассалов в Серрес и выбрал доверенного вассала – Стефана Лазаревича. Но более всего Баязида беспокоил Тимур, как раз, в это время совершавший свои кровавые походы в Средней Азии. Скорее всего, в 1395 году произошло столкновение валахов и турок у Ровин, в котором валахи под командованием Мирчи Валашского одержали победу. Турки мгновенно отреагировали на это и вскоре валахи лишились только, что захваченных земель к югу от Дуная. Сигизмунд сразу начал предпринимать решительные меры, разослав гонцов во все, сколько-нибудь значительные европейские столицы. Откликнулись Бургундцы,   Французы, Немцы, Генуя, Венеция и др. 

Венгры при поддержке западных рыцарей намеревались провести короткую кампанию и отбросить турок от своих границ. В то же время на западе призыв Сигизмунда был воспринят с огромнейшим энтузиазмом и вскоре превратился в крестовый поход. В официальном объявлении крестового похода местом сбора французских и бургундских рыцарей назначался Дижон, куда следовало прибыть до 20 апреля 1396г. Возглавили крестоносцев бургундские и французские рыцари. 21 мая авангард крестоносцев, под командованием маршалов д’Э и Бусико прибыл в Вену. В это же время де Куси прибыл в Милан в неудачной попытке склонить Джанголеаццо Висконти, правителя Милана, к выступлению, однако тот занятый семейными делами и борьбой в северной Италии отправил рыцарей дальше. 
  
В марте скончался Хередия гроссмейстер госпитальеров, которые активно включились в крестоносное движение, его место занял Филибер де Наильяк. Смена командования в ордене госпитальеров не повлияла на решимость и скорость, с которой они присоединились к крестоносцам, ведя морскую борьбу с турками. Таким образом к началу непосредственно боевых действий крестоносцы собрали достаточные сухопутные и морские силы. План кампании был согласован уже в Будапеште, где наконец-то крестоносцы смогли собраться вместе. 

Под давлением графа Неверского Сигизмунд согласился вторгнуться вглубь земель турок. После первых побед крестоносцы должны были взять под контроль нижнее течение Дуная и Болгарию. Крестоносцы помимо всего прочего доминировали на море, что позволило их флотам (а именно Генуэзцам, имевшим в Крыму колонию) проникнуть в Черное море. Полководцы преисполнились такой решимостью, что уже строил планы по вторжению в Палестину. 

 Итак, как известно, поражением христиан при Никополе 25 сентября 1396 г. закончился злополучный крестовый поход в Болгарии, финансируемый герцогом Бургундским и организованный в ответ на призыв о помощи короля Венгрии (и будущего императора) Сигизмунда против турецкой экспансии.   Крестоносцы двигались вдоль Дуная, а флот вез продовольствие. Без сопротивления крестоносцам сдался, город Видин, город Рахов пал после пяти дней осады. Только Никополь оказывал упорное сопротивление. 16 дней крестоносцы осаждали город. 

И вот, наконец, здесь появляется турецкая армия. 24 сентября султан Баязид I разбил лагерь на холмах в 5-6 километрах к югу от лагеря крестоносцев.   Армия крестоносцев, по свидетельствам хроник, насчитывала 100,0-150,0 тыс.ч. Естественно, доверять этим фантастическим цифрам невозможно, хотя некоторые исследователи всерьез верят в цифры из 80,0-100,0 тыс. воинов в крестоносной армии. Конечно, в реальности силы сторон были много меньше порядка 15,0-24,0. Лично я склоняюсь к 20,0-30,0 тыс.ч. Из которых венгров до 11,6 тыс.ч (из них 5,5 наемная пехота, а остальное легкая и тяжелая кавалерия), до 2,1тыс.ч. валахов (во главе с Мирчей Валашским), примерно 3,4 трансильванской пехоты (в основном легкие копейщики, хотя конечно были и тяжелые латники), якобы 3,0 тыс.ч. французов и бургундцев, 1,3 тыс.ч. немцев, 200-600 англичан и 2,7 тыс.ч. наемников из Штирии, Польши, Чехии и Италии. 

 Например, очевидец битвы Штильберг утверждает, что христиан было 12,0-16,0 тыс. воинов, тогда как Фруассар оценивает численность французской конницы в не более чем 700 всадников!!! Т.е. в реальности армия крестоносцев на 75-80% состояла из народов балканского полуострова, и лишь незначительная часть войска составляли западные рыцари. 

Турок, если верить монаху из Сен-Дени, было 24000 в авангарде, 30000 в главных силах и 40000 в арьергарде (включая гвардейские части). В реальности, у Баязида было не более 20,0-25,0 т.ч. человек, два оттоманских источника дают цифру 10,0 тыс. воинов. В целом силы сторон оказались практически равны. Но в, то время как христианская армия состояла почти исключительно из конницы, у турок было немало пехотинцев (с другой стороны, за турок сражался контингент сербской конницы, возможно до 5000 копейщиков).  

Нужно сказать так же и о том, что в большинстве случаев современные исследователи склоняютс к такому соотношению сил как 1:1,5-1,8, в пользу турок. Если довериться этому соотношению, то турецкая армия могла достигать 35,0-45,0 тыс.ч. что никак нельзя исключать. Ведь в 1402 году под Анкарой турки уже собрали свыше 70,0 т.ч. 

25 сентября турки заняли оборонительную позицию на высоте у города, оседлав ведущую к нему дорогу и прикрыв фланги оврагами. В первой линии стояла легкая иррегулярная конница, акинджи, якобы 8000 всадников (по Фруассару). В действительности это был заградительный отряд наверняка из конных лучников в количестве до 2,0-5,0 тыс.ч. За ними – два отряда пеших лучников и пращников (из иррегулярной пехоты, азабов), укрывшихся за строем кольев, глубина этого палисада составляла 5-5,5 метров. 

Биограф маршала Бусико говорит о «великом множестве заостренных кольев вкопанных в землю под углом, острием на наших людей, так высоко, что они могли пропороть брюхо лошади». Позади них выстроилась конница феодального ополчения, «силяхдары» (часто именуемые сипахи), среди которых, очевидно, было немало ленников-христиан. По разным оценкам их могло быть от 3,0 до 6,0 тыс. воинов. И в самой глубине боевого порядка, на флангах, стали два резервных отряда – слева сербы Стефана Лазаревича 5,0 тыс.ч., справа войска Порты (гвардия султана), «спрятанные в какой-то рощице, чтобы избежать обнаружения», говорит Дука (и монах из Сен-Дени подтверждает, что баталия Баязида была укрыта за холмом). Янычары к тому времени существовали, но нет никаких указаний на их участие в сражении. Однако, Дука, упоминая Порту («то есть придворную гвардию, которые являются выкупленными рабами из разных христианских народов и насчитывают более 10,0 т. ч.») при Никополе, возможно, имел в виду и Капу Хальки («придворные», регулярные войска султана), и янычар.   

Впрочем, состав гвардии установить сравнительно просто. Вероятно, 4 отряда (болука) конницы (по два «наемников» и «чужеземцев», причем по два «левых» и «правых» болука, стоявших в бою слева или, справа от султана), всего до 1000-1100 всадников. Далее личные телохранители султана (около 100 всадников и не менее 80-100 пехотинцев). Таким образом, собственно гвардейцев Порты (их выделяли белые головные уборы) было не более 1300 человек, плюс, примерно 3,0-4,0 янычар (в основном лучники). Вероятно, янычары стояли в центре, за строем азабов, там же, где и султан.   

Сигизмунд предложил начать бой с атаки его собственных легковооруженных войск, а затем довершить успех атакой западноевропейской тяжеловооруженной кавалерии. Но французские и бургундские крестоносцы с неприязнью восприняли его мнение, поскольку сочли, что их намереваются задвинуть в арьергард. В итоге, заявив, что король желает лишить их «чести нанести первый удар», они помчались вперед своих союзников и пошли в наступление на оттоманские позиции без всякой поддержки, в гордом одиночестве. 

Акинджи обстреляли их из луков, после чего расступились и отошли на фланги (хотя и не без потерь). Неожиданно взору рыцарей предстали колья и стрелки, которые охватывали крестоносцев с обоих флангов и начали стрельбу. Крестоносцы атаковали вверх по склону, преодолели, с большими потерями, палисад из кольев и врубились в ряды турок, перебив якобы до 10,0 т. чел. Многие при этом лишились коней либо спешились сами, некоторые пытались убрать преграду, Шильтбергер говорит, что «более половины конницы Филиппа Неверского осталось без лошадей, ибо турки целили только в коней». 

Как видим на турок наверняка произвел должное впечатление внешний вид французских рыцарей. Ведь если призадуматься, то турки стреляли по лошадям не просто так. Видя перед собой надвигающуюся стену стали, турецкие стрелки справедливо решили, что стрельба по наездникам не даст никакого эффекта. Более того я уже приводил слова Шильтбергера который говорит о том, что рыцари спешились и начали «убирать преграду» или просто преодолевать ее в пешем порядке. Но рыцарям наверняка потребовалось некоторое время на спешивание, построение и выдергивание кольев (какая, же должна быть сила!!!). Турки наверняка не прекращали обстреливать рыцарей. В то же время нигде нет упоминаний о значительных потерях от стрельбы лучников. Есть упоминания о «нескончаемом граде стрел». Это косвенным образом указывает то, что доспехи рыцарей обеспечивали им достаточную защиту. 

Кроме того Бургундцы и Французы при атаке пересекали долину в которой были заросли кустарника и деревьев, такой небольшой лесок. Если предположить, что они выбирались из него уже поломанным строем, разреженным и разорванным то эффективность стрельбы турок должна была, еще более снизится. При Никополе турецкая пехота укрылась за оградой из кольев. И почти 20 лет спустя колья неожиданно появляются в английской армии – впервые их применил Генрих V при Азенкуре. Так быть может, что предложение герцога Йоркского королю снабдить лучников подобным средством защиты, было внушено советом ветерана Никопольского похода? 

Мэтью Беннетт пишет: «Кажется вероятным, что Генрих слышал об успехе этого устройства при Никополе двумя десятилетиями ранее». Кто знает…   Однако необходимо заметить, что Англичане задолго до Никополя уже использовали для прикрытия лучников различные палисады, кустарники, валы и рвы. А вот именно колья они, конечно, могли позаимствовать у турок, но с уверенностью этого утверждать нельзя, возможно это было следующим этапом развития английской тактики. Кроме того Англичане в рамках столетней войны продемонстрировали не единожды изобретательность и взвешенность в ведении боевых действия. 

Тем не менее, как и планировал Баязид, порядки рыцарей оказались расстроены. И теперь рыцарей контратаковали силяхдары (тяжелая турецкая кавалерия). В ожесточенном бою крестоносцы пробились и сквозь них (пешие против конных!!!), перебив еще якобы 5000 турок. Это говорит нам о неимоверном наступательном порыве рыцарей и указывает на мощь западного рыцаря. На мой взгляд, силяхдары ударили в тот момент, когда рыцари откинули назад пехоту турок, защищавшуюся у кольев. Мне кажется, что рыцари, каким то образом смогли использовать турецкий частокол против, атаковавших их силяхдаров. Либо они отошли за него, либо смогли использовать другие особенности местности, либо успели вновь оседлать лошадей и даже построиться для отражения атаки. 

В любом случае силяхдары оказались неспособны в конкретной ситуации противостоять западноевропейским тяжелым рыцарям. После первых двух схваток рыцари оказались в растерянности, продолжать наступление было невозможно, но и остановиться тоже было смерти подобно – обстрел из луков не прекращался и начинал причинять ощутимые потери. Необходима была помощь основных сил Сигизмунда, однако они все никак не появлялись. И тут в бой внезапно вступает гвардия Баязида и опрокидывает рыцарей.

Измотанные рыцари уже не могли оказать серьезного сопротивления, и вскоре последовала массовая сдача в плен. Лучники сыграли значительную роль в разгроме рыцарей именно благодаря лучникам и кольям, выставленным перед ними, кавалерийский удар не удался. Однако в отличие от битв Столетней войны, где на английских лучников была возложена задача противостояния французским рыцарям, здесь лучники не смогли нанести поражение противнику еще на подступах. В результате рыцари не только не были остановлены, но и нанесли поражение центру турецкой армии состоявшей в основном из стрелков. Их значение было в том, что обстрел рыцарей не прекращался ни на минуту, постоянно нанося какие-никакие потери и внося смятение в ряды крестоносцев. 

По иронии судьбы, маршал Бусико был разбит и пленен при Никополе лучниками, и несколько лет спустя, при Азенкуре, лучники же вновь нанесут ему поражение.   Большинство западных хронистов заявляет, что венгры к тому времени бежали, но Шильтбергер сообщает, что теперь разгорелось второе сражение. Венгры и главные силы крестоносцев, хотя и лишившись левого (валахи) и правого (трансильванцы) флангов, бежавших с поля боя, едва лишь завидев рыцарских коней без всадников, двинулись по следам французов и бургундцев, разгромив успевшую вновь выстроиться в порядки турецкую пехоту (якобы 12000). 

Кстати факт того что турки снова заняли рубеж на вершине холма говорит о высоком уровне дисциплины, а также о том что на тот момент рыцари уже либо не представляли угрозы либо были достаточно далеко в тылу турецкой позиции. Также вполне возможно что турки к тому времени уже завершили дело с рыцарями и спустились с холма где были встречены венграми. 

До сих пор, не ясно смог ли дойти Сигизмунд до частокола или нет. Вторая атака Силяхдаров тоже была отбита, но в этот момент сербы внезапно атаковали из засады и повалили знамя Сигизмунда. То, что во фланг венграм ударили сербы, находившиеся в самой последней линии турецкого построения, указывает, что от франко-бургундского отряда никакой угрозы уже не исходило, а также о том, что бой происходил все же на холме. 

Увидев это, венгры дрогнули и побежали к своим кораблям на Дунае, преследуемые победителями. Ирония судьбы – исход сражения и разгром христианского войска был решен атакой христиан же!

Как видим сценарий в обоих, атаках был одинаков, сначала крестоносцы достигают значительных успехов, после чего происходит внезапная фланговая атака противника, и исход битвы решается в пользу турок. Это заставляет задуматься над тем, что Баязид мог разработать некий обманный маневр и на самом деле христиане громили не основные силы противника, а его авангард. Основные же силы впоследствии наносили решающий удар. Кроме того в каждом из эпизодов мы видим что крестоносцы элементарно не позаботились об обеспечении прикрытия флангов. 

В этой битве, которая длилась три часа, христиане лишились, по разным сведениям, от 8000 до 16000 человек, 10000 согласно Шильтбергеру. Все же если разобраться, то мы увидим, что венгры в полном порядке отступили к Дунаю (трансильванцы и валахи вообще не приняли участия в битве). Лишь с осознанием того, что всем переправиться на корабли не удастся, началась паника. Подоспевшие «как раз» преследователи учинили резню, однако и тут попадаются сведения о том, что остатки венгерской армии оказывали заметное сопротивление. 

В результате можно предположить, что венгры при атаке потеряли до 10-15% армии (вместе с контингентами центральноевропейских рыцарей это составляет примерно 2,0-2,5 т.человек). И уже на берегу Дуная еще порядка 6,0-7,0 т.ч. Среди западных рыцарей потери также были довольно велики. Таким образом, получаем примерно 9,5-11,0 тыс. воинов.

Турки тоже понесли серьезные потери – источники, преувеличивая, конечно, сообщают, что на каждого павшего христианина приходилось 6-30 неверных. Цифры их потерь тоже расходятся – от 16000 до 60000! В любом случае потери составили от 20 до 30% всей армии (т.е. 6,0-8,0 тыс.ч. при армии в 25,0тыс.ч. и до 14,0 тыс.ч. при армии в 45,0 тыс.ч.). 

Разъяренный, гибелью столь многих своих воинов, Баязид на следующее утро казнил большую часть своих пленников (300 по Фруассару, 3000 согласно хронике Сен-Дени и 10000, если верить Шильтбергеру), а остальных раздал воинам в качестве рабов. Лишь горсточку самых знатных пленников пощадили и позднее отпустили за выкуп.